Имя в Ордене: Alkaline

Статус: рыцарь

Присоединился к Ордену в сентябре 2002 года

Он стоял и смотрел на бездыханное тело, лежащее перед ним. Солнце заканчивало свой путь по небосводу, и его красноватое сияние зловеще отражалось в глади тускло поблескивающего стола. Его взгляд переместился с трупа на затянутое ситцем окошко и ненадолго задержался на нем. Какое-то новое чувство едва шевельнулось внутри его груди, и он не мог понять, что же это. Окинув взором скудную обстановку маленькой комнаты, человек отвернулся от стола и склонился над медным, натертым до блеска тазом, заполненным прозрачной водой. Водная гладь была так спокойна, что он поневоле залюбовался ею. Из воды на него смотрело немного грустное лицо с уже прорезавшимися на лбу морщинками. Серовато-зеленые глаза, казалось бы, с укоризной взирали на свое отражение. Правый глаз был немного шире левого, что создавало впечатление выражения легкого удивления на этом лице. Вздохнув, он окунул в воду свои руки, и вода моментально окрасилась в насыщенный розовый цвет. Человек тщательно помыл руки, вытер их лежавшей рядом тряпкой и отошел от стола. Он присел на грубо сколоченный табурет, обхватил руками свою голову и задумался о том, что было уже давно…

Несколько лет назад он жил в большом шумном городе. Еще маленьким мальчиком ему посчастливилось познакомиться с одним лекарем. Тому мальчонка приглянулся, и он держал его при себе в качестве помощника. Мальчик хорошо справлялся с возложенными на него обязанностями, попутно изучая основы и тонкости лекарского искусства. Когда же лекарь скончался, он начал работать сам. Сначала люди шли к нему с неохотой, но потом попривыкли, ибо он был единственным врачевателем в городе, который брал чисто символическую плату. У бедняков не было выбора, и они шли к нему, и он их пользовал. В своем лечении он использовал все знания, полученные от учителя, и применял свои собственные новые методики. Это давало успех. Даже знатные люди, преодолев свое презрение к его бедности, обращались иной раз за советом или помощью. Но человеческая зависть не знает границ, и его бывшие коллеги состряпали поклеп и натравили на него городскую стражу. Он был изгнан из города. После долгих скитаний, он осел рядом с небольшой, забытой всеми деревушкой, которая словно бы находилась на краю земли. В лесу рядом с деревней, он нашел заброшенную хижину и поселился в ней. Люди здесь были темные, подозрительные ко всему новому и необычному. Он прослыл знахарем, и здесь для него тоже нашлась работа. Хотя жителям деревни и не нравились его способы лечения, но они звали его. Он знал, что за его спиной слагают всяческие небылицы и возможно даже плюют через плечо после встречи с ним, но в лицо ему никто ничего не смел сказать. Но он знал, что это пока…

Что-то вывело из состояния глубокой задумчивости. Он вновь перевел свой взгляд на тело. Это была маленькая худенькая девочка. Дочка кого-то из деревенских. Видимо, девочка гуляла где-то неподалеку и упала, распоров себе сучьями ногу. Он нашел ее рядом со своей лачугой, когда возвращался из деревни. Быстро перенес девочку внутрь и попытался остановить кровотечение, но было уже поздно. Смерть опередила его, и он уже не мог ничего поделать. Глядя на ее труп, он ощущал, как что-то непонятное зреет в нем. Что-то, что он уже давно забыл. Вдруг на него накатился приступ дурноты. Последний раз он испытывал подобное будучи мальчиком, когда помогал перевязывать отрубленную конечность. Тошнота не отпускала его, а постепенно усиливалась, накатываясь, словно волнами. Он вышел наружу и пошел дальше в лес. Присел у дерева, попытался вздохнуть поглубже. Вроде бы немного отпустило. Капли пота стекали по его лицу, но в голове немного прояснилось. Что вызвало столь сильную реакцию, он не мог понять. Смерть давно уже не пугала его. Если только… если только девочка. Она была слишком юной для этого. От тягостных размышлений лекаря отвлекли крики. Они нарастали и приближались. Это были крестьяне. Вероятно, они вышли искать девочку, нашли место ее падения и по следам крови шли сюда. Вот они уже рядом с избушкой. Заходят внутрь. Оттуда слышны их гневные возгласы и дикий крик… наверное, это ее отец. Теперь уже вполне можно разобрать, что они кричат. “Убить его! Убить его!” Бог знает, что они там себе вообразили. Разве им сейчас что-либо объяснишь? Приступ уже давно прошел, и человек встал на ноги и побрел вглубь леса. Он так долго бродил, пока не забрел в самую чащу. Казалось, что даже солнце не проникает сюда, настолько густой и плотный здесь был лес. Он давно сбился со счета и не представлял себе, сколько уже бродит в этой чащобе. Наконец, он выбрался из леса и очутился перед странным замком, словно овеянным некой мистической аурой. Замок возвышался, как неприступная твердь, и только сумерки окутывали его.

Немного подумав, он решил пойти туда. Ему было нечего терять. Он не знал, что его там ждет…